Дополнительная кассационная жалоба - Ч.1
В Судебную коллегию по уголовным делам
Верховного суда Российской Федерации
гор. Москва
адвоката Адвокатской палаты гор. Москвы
Васильева Александра Витальевича,
рег. №77/1970
Адрес для почты: 109004, гор. Москва, а/я 11;
местонахождение: 109004, Москва, ул. Николоямская, д. 34, корп. 2, тел. (095) 773-75-68
e-mail: info@advoc.biz
в защиту осужденного Рябоконя (Крафта) Игоря Викторовича
ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ КАССАЦИОННАЯ ЖАЛОБА
на приговор Смоленского областного суда по уголовному делу №2-14/2005
Приговором Смоленского областного суда от 29 сентября 2005 г. мой подзащитный Рябоконь (Крафт) Игорь Викторович оправдан по предъявленным обвинениям в совершении преступлений, предусмотренных ст. 126 ч. 3 п. «а» УК РФ, 163 ч. 3 п. «а», «б» УК РФ, 162 ч. 4 п. «а» УК РФ, 166 ч. 4 УК РФ, 226 ч. 4 п. «а», «б» УК РФ, 325 ч. 2 УК РФ за непричастностью к совершению преступлений.
Тем же приговором он признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ст. 105 ч. 2 п. «а», «ж» УК РФ, ст. 222 ч. 3 УК РФ, и по совокупности преступлений ему назначено наказание в виде 20 лет лишения свободы.
С приговором суда в части оправдания Рябоконя защита полностью согласна.
Однако приговор суда в части признания Рябоконя виновным в совершении преступлений, предусмотренных ст. 105 ч. 2 п. «а», «ж» УК РФ, ст. 222 ч. 3 УК РФ полагаю незаконным и необоснованным ввиду следующих обстоятельств.
Вывод суда о мотиве убийства основан на предположениях; этот вывод не соответствует фактическим обстоятельствам уголовного дела
Согласно требованиям постановления Пленума Верховного суда РФ №1 от 27 января 1999 года по каждому делу об убийстве должна быть установлена форма вины, выяснены мотивы и цель преступления.
По настоящему делу суд пришел к выводу о том, что «незадолго до 11 октября 2002 года Рябоконю (Крафту) И.В. и С-ко Ю.В. стало известно, что В-в В.Н. разыскивает их, чтобы назначить встречу по поводу общих дел. Подсудимые всячески уклонялись от встречи и ведения переговоров с В-вым В.Н. На этой почве между Рябоконем (Крафтом) И.В., С-ко Ю.В. возник конфликт с В-вым В.Н., переросший в стойкие личные неприязненные отношения» (стр.2, приговора). «Убийство совершено на почве возникших личных неприязненных отношений между подсудимыми и В-вым В.Н., что подтверждается показаниями свидетеля З-ной Т.А., потерпевшей В-вой Е.В.» (стр. 31 приговора).
Между тем, в деле отсутствуют какие-либо доказательства того, что Рябоконю незадолго до 11 октября 2002 г. с т а л о и з в е с т н о, что В-в В.Н. разыскивал его. Этот обвинительный тезис является ни чем иным как предположением суда.
В деле отсутствуют какие-либо доказательства того, что Рябоконь не только в с я ч е с к и, но и вообще как-либо уклонялся от встречи с В-вым В.Н. Употребленное в приговоре слово «всячески» предполагает множественность способов уклонения, однако в деле не имеется никаких сведений хотя бы об одном из них. Показания потерпевшей З-ной Т.А. (гражданской жены погибшего) о том, что якобы В-в В.Н. искал Рябоконя, звонил ему, но не мог дозвониться и поэтому переживал, весьма противоречивы. На следствии она показывала, что муж ничего не рассказывал о Рябоконе и какие между ними были отношения – она не знает (т. 2, л.д. 86; т. 25, л.д. 135). Суд не обратил внимания на эти противоречия и оценку им не дал. Кроме того, показания З-ной сами по себе еще не свидетельствуют об уклонении Рябоконя от встречи. Рябоконь не знал, что В-в разыскивает его, следовательно, обвинительный тезис о «всяческом уклонении» лишен логического основания. Более того, этот обвинительный тезис прямо противоречит изложенным в приговоре показаниям потерпевшей В-вой Е.В. (матери погибшего) о том, что наоборот, «Рябоконь искал В-ва В.Н. … последний раз Рябоконь приходил к ней домой и спрашивал В-ва В.Н. накануне убийства, в конце сентября или начале октября 2002 г.» (см. стр. 8 приговора, т.24, л.д. 234, т.25, л.д. 100). Тем не менее, избегая какой-либо оценки этих показаний, суд пришел к прямо противоположному выводу.
Итак, суд не учел важного обстоятельства, которое могло существенно повлиять на выводы суда в этой части, а именно – показаний потерпевшей В-вой Е.В. о том, что Рябоконь не только не уклонялся от контактов с В-вым В.Н., но сам искал встречи с ним. Впрочем, в показаниях потерпевшей В-вой Е.В. также имеются явные противоречия, однако суд вообще не обратил на них никакого внимания и не придал значения тому, что пятью минутами ранее в том же судебном заседании она заявляла прямо противоположное: «Рябоконя я не видела с год до убийства сына» (т.24, л.д. 233).
Однако даже при наличии в деле показаний потерпевшей З-ной Т.А. о том, что В-в В.Н. нервничал, поскольку не мог найти Рябоконя, и показаний В-вой Е.В. о том, что со слов сына ей известно, что последнее время между ним и Рябоконем И.В. были «натянутые отношения, видимо, что-то не поделили»; о том, что сын говорил ей, что «они стали сами по себе», суду не было представлено доказательств, достаточных для того, чтобы сделать обоснованный вывод о возникновении между Рябоконем и В-вым В.Н. к о н ф л и к т а и стойких н е п р и я з н е н н ы х отношений, которые бы могли послужить мотивом убийства. Давая оценку взаимоотношениям, потерпевшие сослались на погибшего В-ва В.Н., но в своих показаниях, данных следователю прокуратуры менее чем за сутки до своей гибели, и оглашенных в суде, сам В-в В.Н. ничего не сообщил о каком-либо конфликте и личных неприязненных отношениях между ним и Рябоконем. В-в В.Н. показал, что его и Рябоконя объединяли только спортивные мероприятия, других общих дел у них не было (т. 1, л.д. 166, т.26, л.д. 160). Показания В-ва В.Н. в этой части судом под сомнение поставлены не были и какая-либо оценка им вообще не давалась.
Итак, суд вновь не учел обстоятельств, которые могло существенно повлиять на выводы суда в этой части, а именно – показаний самого погибшего В-ва В.Н.
Подсудимый Рябоконь (Крафт) И.В. в судебном заседании показал, что от встреч с В-вым В.Н. не уклонялся, неприязненных отношений по отношению к В-ву В.Н. и мотива для убийства у него не было (стр. 5 приговора, т.27, л.д. 118, т.24, л.д. 240). Показания подсудимого Рябоконя в этой части судом под сомнение поставлены не были, какая-либо оценка этим показаниям не давалась.
Итак, при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, в приговоре не указано, по каким основаниям суд принял одни из этих доказательств и отверг другое, а именно – показания подсудимого Рябоконя И.В..
Таким образом, в ы в о д с у д а о м о т и в е преступления как о конфликте, переросшем в стойкие личные неприязненные отношения, не подтвержден какими-либо доказательствами и является п р е д п о л о ж е н и е м, что явным образом противоречит требованиям части 4 статьи 14 УПК РФ. Это нарушение уголовно-процессуального закона прямо повлияло на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора.
Вывод суда о виновности Рябоконя основан на предположениях; этот вывод не соответствует фактическим обстоятельствам уголовного дела
1.Признание Рябоконя виновным в совершении убийства В-ва и Л-на основано судом е д и н с т в е н н о на показаниях и последующих опознаниях Рябоконя со стороны неизвестных защите лиц, именуемых в деле как свидетель «К-ч» и свидетель «М-в».
Суд отверг доводы защитника Рябоконя о явных нарушениях закона, допущенных при проведении опознаний, и о более чем сомнительном свидетельском статусе «К-ча» и «М-ва» (анализ связанных с этим обстоятельств по существу будет сделан ниже).
Между тем, сам подсудимый Рябоконь показал, что убийства В-ва и Л-на он не совершал, а уличающие его в совершении преступления анонимные свидетели «К-ч» и «М-в» являются подставными лицами, лжесвидетелями, которых представило следствию и суду заинтересованное в обвинительном приговоре лицо – потерпевший В-в А.Н. (брат погибшего) (т.25, л.д. 263; т.27, л.д. 118-120).
Показания подсудимого Рябоконя, в отличие от доводов защитника, являются доказательствами. Эти показания подсудимого в указанной их части суд под сомнение не поставил, оценку им не дал. Таким образом, при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, в приговоре не указано, по каким основаниям суд принял одни из этих доказательств (протоколы опознаний и показания «К-ча» и «М-ва») и отверг другое, а именно – показания подсудимого Рябоконя И.В.
2. Суд пришел, кроме того, к следующему выводу: «Свидетели (имеются в виду «К-ч» и «М-в» - А.В.) ранее никого из подсудимых и потерпевших не знали, оснований для оговора у них не имеется» (стр. 23 приговора). Этот вывод суда не соответствует фактическим обстоятельствам, установленным по уголовному делу, а именно:
а) Судом не учтено важное обстоятельство, которое могло существенно повлиять на его выводы в этой части. Вопрос о том, были ли свидетели ранее знакомы с подсудимыми и имеются ли у них основания для оговора, не мог быть объективно и обоснованно разрешен судом без участия самих подсудимых Рябоконя и С-ко. Подсудимые же н е м о г л и у ч а с т в о в а т ь в разрешении этого вопроса, поскольку были лишены информации о личностях свидетелей: лица свидетельствующих были скрыты под капюшонами, а вместо имен и фамилий были оглашены псевдонимы.
Между тем, Европейский суд по правам человека исходит из того общепризнанного принципа, что “если сохраняется анонимность свидетелей обвинения, защита сталкивается с такими трудностями, которых при рассмотрении уголовных дел обычно быть не должно”. В связи с этим Европейский суд по правам человека признал, что “в таких случаях статья 6 п. 1 и п. 3 (d) Конвенции требуют, чтобы эти трудности защиты в достаточной мере уравновешивались судебной процедурой”, а “обвинительный приговор не должен основываться е д и н с т в е н н о или в р е ш а ю щ е й степени на анонимных утверждениях” (Европейский суд по правам человека. Избранные решения. , М., Изд-во “Норма”, Ин-т европейского права МГИМО(У) МИД РФ. COLPI, Совет Европы, INTERIGHTS, т. 2, с. 441-454.).
Таким образом, использование показаний анонимных свидетелей влечет за собой признание нарушения права подсудимых на справедливое судебное разбирательство в том случае, если они были «единственными или в решающей степени» основанием приговора. Но именно таким е д и н с т в е н н ы м основанием обвинительного приговора в данном случае как раз и являются анонимные свидетельства «К-ча» и «М-ва».
б) Указав, что у «К-ча» и «М-ва» «оснований для оговора … не имеется» (стр. 23 приговора), суд не учел другого важного обстоятельства, которое могло существенно повлиять на выводы суда в этой части, а именно - м о т и в для мести и оговора и м е л с я у потерпевшего В-ва А.Н. (брат погибшего), который и представил следствию «К-ча» и «М-ва» в качестве свидетелей-очевидцев (т.4, л.д. 208-209). Дело в том, что некий содержащийся в местах лишения свободы О-в в конце февраля - начале марта 2003 г. дал следствию показания (оказавшиеся впоследствии ложными) о том, что якобы Рябоконь в ноябре 2002 года нанял его, О-ва, для убийства потерпевшего В-ва А.Н. (т.26, л.д. 157-159). В отношении Рябоконя сразу же было возбуждено уголовное дело, которое спустя полтора года было прекращено (т.4, л.д. 167-168). Тем не менее, очевидно, что обвинительные показания О-ва вызвали у потерпевшего В-ва А.Н. чувство острой личной неприязни к Рябоконю, желание отомстить ему любой ценой, а также возбудили навязчивое подозрение, что именно Рябоконь виновен в убийстве его брата Владимира, и подтолкнули тем самым к шагам по искусственному «укреплению доказательственной базы» (т.4, л.д. 208-209, т.26, л.д. 236) и фальсификации обвинительных эпизодов в отношении Рябоконя.
Так, допрошенный в судебном заседании свидетель С-н С.Д., являвшийся одним из телохранителей погибшего В-ва В.Н., показал, что В-в Александр просил «… чтобы я говорил о том, что я якобы слышал разговор между С-ко, Рябоконем и В-вым Владимиром о том, что готовится похищение нефтепромышленника. Что я якобы был свидетелем этого разговора» (т.26, л.д. 207); «… сначала протокол не составлялся, мои показания корректировались…» (т.26, л.д. 206).
Суд не учел еще одного важного обстоятельства, которое могло существенно повлиять на выводы суда в указанной выше части. Потерпевшему В-ву А.Н. и следователю К-ву А.Л. еще д о проведения опознаний с участием «К-ча» и «М-ва» было известно, кто именно будет опознан этими людьми. Так, допрошенная в суде свидетель Т-а Г.Ф. показала, что 7 июля 2003 г. (за 5 месяцев до опознания) на очной ставке с обвиняемым С-ко потерпевший В-в А.Н. сделал заявление о том, что ему известны лица, которые убили его брата, и у него есть с в и д е т е л и, которые могут это подтвердить (т.26, л.д. 174). Подсудимый С-ко подтвердил показания свидетеля Т-ой (т.24, л.д. 221).
Показания свидетеля Т-ой и подсудимого С-ко в этой части судом под сомнение поставлены не были.
Содержание ходатайств представителя потерпевшего В-ва от 08.11.2003 г. и от 03.12.2003 г. о допросах лиц, которые стали впоследствии известны по делу как «К-ч» и «М-в», также указывает на отсутствие у В-ва сомнений в том, что будут опознаны обвиняемые, содержащиеся под стражей (т.е. Рябоконь и С-ко) (т.4, л.д. 208-209, т.26, л.д. 236).
Более того, 16 июля 2003 г. при задержании К-я следователь К-в А.Л. внес в протокол задержания откровенную запись о том, что о ч е в и д ц ы указывают на то, что К-ь с Рябоконем совершили убийство В-ва и Л-на (т.18, л.д. 179, т.26, л.д. 236). Между тем, к тому времени «очевидцы» еще не успели ничего указать, поскольку не были допрошены. Но из данного протокола видно, что подготовка «очевидцев» началась за несколько месяцев до следственных действий, и результаты предстоящих опознаний были уже предопределены.
3.Суд указал в приговоре (стр. 23), что «… показания свидетелей («К-ча» и «М-ва» - А.В.) соответствуют фактическим обстоятельствам преступления и подтверждаются другими доказательствами … противоречия в их показаниях являются несущественными…».
Выводы суда в этой части не соответствует фактическим обстоятельствам, установленным по уголовному делу. Доказательства, исследованные в судебном заседании, свидетельствуют о том, противоречия в показаниях «К-ча» и «М-ва» в действительности являются с и с т е м н ы м и и неустранимыми.
Продолжение:
Дополнительная кассационная жалоба - Ч.2
Дополнительная кассационная жалоба - Ч.3
Дополнительная кассационная жалоба - Ч.4
Метки: кассационная жалоба