Дополнительная кассационная жалоба - Ч.4
При рассмотрении дела суд допустил грубые нарушения уголовно-процессуального закона, которые повлияли на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора
1.Суд постановил отказать в ходатайстве защитника о признании недопустимым протокола опознания свидетелем «М-вым» обвиняемого Рябоконя от 18 декабря 2003 г. (т.4, л.д. 248-250) на том основании, что «нарушений при проведении следственного действия суд не усматривает» (т.26, л.д. 244).
Ограничившись столь краткой мотивировкой, суд уклонился от рассмотрения и оценки доводов, представленных защитой суду в виде письменного ходатайства (т.23, л.д. 49-52). Между тем, в этих доводах указывалось на следующие конкретные нарушения уголовно-процессуального закона.
Так, допрошенный в качестве свидетеля в судебном заседании «М-в» признал, что в ходе опознания сначала он ошибся и указал на человека, находившегося справа (т.е. на статиста), в то время как предъявленный для опознания обвиняемый Рябоконь находился слева (т.25, л.д. 244). Это признание соответствует тем замечаниям к протоколу опознания, которые были сделаны защитником (т.4, л.д. 250). После того, как «М-в» указал на статиста, следователь никак не отреагировал на это указание и в нарушение части 7 ст. 193 УПК РФ продолжал бездействовать. Таким образом, следует считать бесспорно доказанным, что в течение одного следственного действия обвиняемый Рябоконь как минимум дважды был предъявлен для опознания опознающему «М-ву», что категорически запрещено частью 3 ст. 193 УПК РФ.
Более того, повторно «М-ву» было предъявлено для опознания вместо трех уже только два лица, поскольку после первой «ошибки» опознающий уже достоверно знал, что справа – статист, и он уже не принимал этого статиста во внимание. Таким образом, были грубо нарушены требования части 4 статьи 193 УПК РФ о том, что общее число лиц, предъявляемых для опознания, должно быть не менее трех.
При составлении протокола опознания следователь грубо и умышленно нарушил требования ч.4 ст. 166 УПК РФ о том, что в протоколе описываются процессуальные действия в том порядке, в каком они производились. В результате этого нарушения в протокол была внесена запись о том, что «опознан Рябоконь», а «ошибка» опознающего была описана в конце протокола, в то время как закон требовал описать «ошибочные» действия опознающего в начале протокола согласно хронологии происходившего.
Кроме того, понятые не подписали протокол в том месте, где следователь вопреки происходившему написал, что «опознан Рябоконь …от других участников заявлений не поступило» (см. том 4, л.д. 249).
Обязательность рассмотрения и оценки судом доводов защиты установлена уголовно-процессуальным законом. Конституционный Суд РФ по этому поводу указал: положения статьи 7 УПК РФ в ее конституционно-правовом истолковании не допускают отказ суда при рассмотрении заявления, ходатайства или жалобы участника уголовного судопроизводства от исследования и оценки всех приводимых в них доводов, а также мотивировки своих решений путем указания на конкретные, достаточные с точки зрения принципа разумности, основания, по которым эти доводы отвергаются рассматривающим соответствующее обращение органом или должностным лицом (Определение КС РФ от 25.01.2005 N 42-О); конституционно-правовой смысл предписаний Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, обязывающих мотивировать судебные решения, … обусловлен также взаимосвязанными конституционными принципами состязательности, равноправия сторон в судопроизводстве и презумпции невиновности, из которых следует, что эти решения могут быть вынесены только после рассмотрения и опровержения доводов, выдвигаемых стороной защиты, … не опровергнутые же доводы против обвинительных судебных решений могут толковаться только в пользу обвиняемого (Определение КС РФ от 12 июля 2005 г. N 307-О).
Таким образом, не опровергнув доводов защиты, суд в нарушение части 4 статьи 7 УПК РФ вынес не мотивированное и не обоснованное постановление, и в нарушение статьи 75 УПК РФ положил в основу обвинительного приговора в отношении Рябоконя доказательство, полученное с очевидными и существенными нарушениями уголовно-процессуального закона.
2. Суд постановил отказать в ходатайстве защитника о признании недопустимым протокола опознания свидетелем «К-чем» обвиняемого Рябоконя от 18 декабря 2003 г. (т.4, л.д. 244-247) на том основании, что «нарушений уголовно-процессуального закона судом не установлено» (т.27, л.д. 20).
Ограничившись столь краткой мотивировкой, суд и в этом случае уклонился от рассмотрения и оценки доводов, представленных защитой в виде письменного ходатайства (т.23, л.д. 72-79). Между тем, в этих доводах указывалось на следующие конкретные нарушения уголовно-процессуального закона.
а) Опознание является результатом фальсификации, поскольку наличие системных противоречий в показаниях «К-ча» не оставляет сомнений в их ложности.
б) Следователем нарушен порядок предъявления для опознания, установленный ч.4 статьи 193 УПК РФ, так как при проведении опознания в качестве статистов (также как и в случае с «М-вым») использовались молодые люди, резко отличающиеся от опознаваемого Рябоконя по возрасту (на 10 лет моложе опознаваемого) и по одежде.
Между тем, согласно требованиям ч.4 ст. 193 УПК РФ лицо предъявляется для опознания вместе с другими лицами, по возможности внешне сходными с ним. Это требование закона было нарушено.
в) Кроме того, в нарушение требований пункта 3 части 3 статьи 166 УПК РФ в протоколе следственного действия (как и в случае с «М-вым») следователь указал заведомо недостоверные данные о личности опознающего лица. Процессуальное решение следователя и прокурора, удовлетворивших ходатайство представителя потерпевшего и предоставивших «К-чу» и «М-ву» меры безопасности, предусмотренные ч.3 ст. 11 УПК РФ, изначально являлось произвольным, необоснованным и противозаконным. Это решение существенно нарушало право обвиняемого Рябоконя на защиту, поскольку создавало затруднения в изобличении этих лиц в заведомой лжи на следствии и в суде.
Таким образом, не опровергнув доводов защиты, суд в нарушение части 4 статьи 7 УПК РФ снова вынес не мотивированное и не обоснованное постановление и в нарушение ст. 75 УПК РФ положил в основу обвинительного приговора в отношении Рябоконя еще одно доказательство, полученное с очевидными и существенными нарушениями уголовно-процессуального закона.
3.На предварительном судебном слушании суд отказался рассмотреть по существу ходатайство защиты о признании недопустимым доказательством протоколов опознания «К-чем» и «М-вым» темно-синего автомобиля ВАЗ-2109 (т.6, л.д. 14-19) по тому мотиву, что «для принятия решения по существу данных ходатайств необходимо полно исследовать в судебном заседании все обстоятельства, связанные с проведением этих следственных действий» (т.22, л.д. 22).
Тем самым суд нарушил требования статьи 121 УПК РФ о том, что ходатайство подлежит рассмотрению и разрешению непосредственно после его заявления, причем разрешение ходатайств н е «п о с у щ е с т в у» законом не предусмотрено; требования части 1 ст. 75 УПК РФ о том, что доказательства, полученные с нарушением требований уголовно-процессуального кодекса, являются недопустимыми; недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных статьей 73 УПК. Судом нарушены также требования ст.ст. 234 и 235 УПК РФ, из которых следует, что в ходе предварительного слушания суд рассматривает и разрешает ходатайства об исключении доказательств.
Но и после исследования «в судебном заседании всех обстоятельств, связанных с проведением этих следственных действий» заявленное защитой ходатайство о признании недопустимым доказательством протоколов опознания «К-чем» и «М-вым» темно-синего автомобиля ВАЗ-2109 «по существу» судом так разрешено и не было. Суд ограничился указанием на то, что «…свидетели опознали автомашину ВАЗ-2109 синего цвета, гос. номер О 595 ХР 77 RUS…» (стр. 17 приговора), при этом доводы, изложенные в ходатайстве защиты Рябоконя (т.21, л.д. 160-163), оказались не рассмотрены.
Эти доводы заключаются в следующем.
В нарушение закона опознание производилось по родовым (групповым) признакам
Из содержания ч.ч. 2 и 7 статьи 193 УПК РФ вытекает, что опознан может быть лишь предмет, имеющий индивидуальные приметы и особенности, которые позволяют этот предмет визуально идентифицировать. Законом не признаются результаты опознания по родовым (групповым) признакам. На это обстоятельство, в частности, прямо указывает часть шестая той же статьи УПК, которая требует предъявлять предмет для опознания именно в г р у п п е о д н о р о д н ы х п р е д м е т о в.
Между тем, автомобиль ВАЗ-2109, как и всякий автомобиль, есть предмет массового производства, и сам по себе не является индивидуально определенной вещью. Не придает ему необходимой степени индивидуальности цвет окраски и тонировка стекол. Это тоже родовые (или если угодно – групповые) признаки. На российских дорогах находятся тысячи и тысячи автомобилей ВАЗ-2109 темно-синего цвета с тонированными стеклами.
Отдельные цифры в государственном регистрационном номере автомобиля также не являются индивидуальными признаками, которые позволили бы идентифицировать автомобиль. Сами по себе цифры и буквы в номере – это тоже родовые (групповые) признаки, поскольку они стандартны во всех государственных автомобильных номерах. По ним не может проводиться опознание. Каждая пятая автомашина на дороге имеет в номере цифру «5» или «9», а каждая двадцатая – обе этих стандартных цифры вместе. И лишь определенная комбинация стандартных букв и цифр в государственном номере позволяет точно индивидуализировать автомобиль.
Очевидно, что кроме государственного номера (а также заводских номеров двигателя и кузова), индивидуальность автомобилю придают те признаки, которые возникают в процессе его эксплуатации (царапины, потертости, вмятины, сколы, пятна, трещинки на стеклах, наличие мелких конструктивных изменений и т.п.), которые обычно знакомы только владельцу автомобиля. Только по этим о с о б е н н о с т я м и возможно законное опознание (естественно, со стороны человека, знакомого с этими особенностями). Однако на такие признаки автомобиля «М-в» и «К-ч» не указали, и по ним опознание не проводилось.
Следователем грубо нарушен порядок предъявления для опознания
Часть шестая статьи 193 УПК РФ требует, чтобы предмет предъявлялся для опознания в числе о д н о р о д н ы х предметов в количестве не менее 3-х. Согласно протоколам в числе предъявленных для опознания находилась автомобили синего, сиреневого и зеленого цвета. Таким образом, предъявленные для опознания автомобили по одному из родовых (групповых) признаков – цвету, не являлись однородными.
Далее. При явно наблюдаемом стремлении следователя к тому, чтобы автомобиль синего цвета был опознан по номерам, он предъявил его среди двух других, в номерах которых заведомо отсутствовали требуемые законом однородные признаки, а именно - цифры, указанные при допросах свидетелями – 5 и 9. Если бы указанные цифры имели место в номерах всех трех предъявленных для опознания автомобилей, по этому признаку их можно было рассматривать как однородные. Однако этого не произошло. Опознаваемый автомобиль предъявлялся в группе разнородных (по признаку отсутствия в номерах двух других автомобилей цифр 5 и 9) предметов, и следовательно, в этой части также были грубо нарушены требования части шестой статьи 193 УПК РФ.
Предъявив опознаваемый предмет в группе разнородных предметов, что решающим образом отразилось на результатах опознания, следователь грубо нарушил норму уголовно-процессуального закона о порядке предъявления предметов для опознания.
Далее. Когда свидетель на допросах сообщил, что машина была синей или зеленой (как «К-ч»), или темно-синей или голубой (как «М-в»), это означает, что свидетель данный групповой признак н е п о м н и т, и результаты опознания по данному признаку вообще не могут приниматься во внимание.
Грубо нарушен порядок составления протокола следственного действия
В нарушение требований пункта 3 части 3 статьи 166 УПК РФ в протоколе следственного действия следователь указал заведомо недостоверные данные о личности опознающего лица.
Таким образом, не опровергнув доводов защиты, суд в нарушение ст. 75 УПК РФ положил в основу обвинительного приговора в отношении Рябоконя еще одно доказательство, полученное с очевидными и существенными нарушениями уголовно-процессуального закона.
4.Незаконность обвинительного приговора заключается также и в том, что при оценке доказательств суд исходил не из презумпции невиновности и обязанности стороны обвинения доказать виновность Рябоконя, а из обязанности защиты доказать обратное, в связи с чем посчитал возможным все возникавшие в ходе судебного разбирательства сомнения истолковать в пользу обвинения. Это касается, в том числе, оценки судом доказательств алиби подсудимого Рябоконя И.В. (стр. 26-29 приговора).
Такой подход к оценке доказательств грубо нарушает один из основополагающих принципов уголовного судопроизводства, а именно – установленный ст. 49 Конституции РФ и ст.14 УПК РФ принцип презумпции невиновности.
В связи с изложенным и руководствуясь ст. ст. 354, 355, п. п. 1-2 ч. 1 ст. 369, ч. 1 ст. 381 УПК РФ,
ПРОШУ:
1.Приговор Смоленского областного суда от 29 сентября 2005 года в отношении Рябоконя (Крафта) И.В. в части признания его виновным по ст. 105 ч. 2 п. «а», «ж» УК РФ, ст. 222 ч. 3 УК РФ отменить.
2.В связи с тем, что ввиду отсутствия в деле доказательств вины установлена непричастность Рябоконя (Крафта) к преступлениям, в совершении которых он признан виновным судом первой инстанции (п.1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ), на основании ст. 384 УПК РФ уголовное дело в отношении Рябоконя в этой части прекратить.
3.В остальной части приговор Смоленского областного суда оставить без изменения.
4.О дате рассмотрения дела в кассационном порядке прошу меня известить.
Защитник Рябоконя
адвокат А.Васильев
23 декабря 2005 г.
Начало:
Дополнительная кассационная жалоба - Ч.1
Дополнительная кассационная жалоба - Ч.2
Дополнительная кассационная жалоба - Ч.3
Метки: кассационная жалоба